Данька О.
14 декабря, 19:57
 

Тусклый свет. Все билеты проданы и все жду начала спектакля. Сегодня на сцене выступают влюбленные, и все, кто женат уже более 10 лет, пришли, чтобы посмотреть то, что происходит сейчас.
Вышел первый актер. Он был чем-то схож с Ромео. Так же любовь разрывала его сердце на части, он тянулся к возлюбленной, но не мог ее коснуться. Словно стекло перекрыло связь меж ними. И он заговорил, сдерживая водопад слез, что подступали к глазам.
-Я люблю Вас. И нет уж мне спасения, пока вы не протяните мне свою руку. Я жизни не видал без Вас. Мне свет сей был не мил. Вы, словно свет божественный, спустились ко мне. Словно ангел.
-Я не могу быть с Вами, вы приносите мне только боль!
Смешны слова. Боль. Наш “Ромео” ей ответил, сжимая свою ладонь в другой ладони:
-Я Вас молю, вставая на больное колено. Я более Вас не потревожу. Мне лучше знать, что Вы счастливы с другим, чем нежели со мной. Ведь я...несчастный, принесу Вам только боль. И я уйду. Пусть этот яд сожжет мое нутро.
Как глуп был наш Ромео, так громко говоря возлюбленной и нам о своей любви. Он боится причинить ей боль. А сделал ли он хотя бы шаг к тому, чтобы изменить весь мир вокруг них? Сделал ли он усилие, чтобы вознести их до небес и быть счастливыми, раз свела их судьба?! Он был не влюблен. Нет-нет. Пусть и осудят меня сейчас читатели и зрители. Он был влюблен в себя. Его терзало то, что он назвал “любовью”. Но испытал он то, что назвал я бы “эгоизм”. Он не любил свою возлюбленную. Он любил себя.
Упала занавес. Затих окрест. И тут все зашушукали и забубнили. О, божий свет, вот снова занавес подняли. И перед нами появился человек.
Он был на вид скупой, душа его терзало тело. Он подошел к своей,по-моему,жене. И зашипел, как змей шипел Еве:
-Люблю я Вас, вы для меня - Богиня. Я вам ребро отдал, чтобы вас создал Бог. Не изменю я вам, клянусь. Вы мне одна душе, как ром, успокоение. Так будьте же со мной всегда. Здесь и сейчас.
И тут сцена меняется. Наш друг уже с другой. И он, как наш “Ромео”, лапшу ей на уши повесил, крича так громко, как только мог. Он пел ей о любви. Скупое Божие творенье. Прошу вас, опустите занавесь. Я пуст!
Зал стал пустеть. Остался парень в белом. В его руках букет фиалок. А впереди него, в ряду, возможно, 5 (а он сидел на 25), сидела девушка, сжимая в нежных руках ситцевый платок. Он встал. Спустился еле слышно. К ней подошел, присел и прошептал:
“Любовь - это когда ты даже ей не говоришь, что она твой мир. А просто делаешь ее счастливой каждый день. Это когда она - твое спасенье. Когда ты написал романы, но все сжег. Любовь - это когда она покрыта мраком. И никто не украдет ее. Ведь ты ее сберег!”