Куприянец Татьяна
01 сентября, 09:42

На земле самолёты тихонько о небе грустят,
Об упругом потоке, взрезаемом кромкой крыла...
Кто о тихом ходу, кто о сверхзвуковых скоростях,
Кто о том, чтобы просто хорошей погода была.

Самолёты порою негромко вздыхают во сне:
“Ноль седьмому руление”, “Принято”, “К взлёту готов”,
И врываются в сон их чужие команды извне,
Заглушаемые ровным и радостным гулом винтов.

Самолёты мечтают... Становятся явью мечты –
Это их назначение, точно как птицам – летать.
И, однажды дождавшись, уходят в набор высоты,
И видны в их полёте уверенность, лёгкость и стать.

Это их звёздный час – пусть недолгий, но яркий, как блик,
От крыла отразившийся тёплой улыбкой земле...
И однажды борту, что полёт одиночный постиг,
Вдруг поступит команда с другим занять строй “На крыле”.

А потом – виражи, и пике, и заходы на цель,
И за долгих пятнадцать секунд разворот боевой...
И улыбка усталая на самолётном лице,
И в конце – долгожданное: “Хватит, уходим домой!”

Доворот. Занят курс. И квадратик бетонки вдали...
Жмутся стрелки друг к дружке на круглой шкале КГС.
“На посадочном” – “Принято”. Близость любимой земли.
Близость душ самолётных к держащей их глади небес...

Самолёты счастливые: взгляд устремлён в облака,
Есть чем жить, чем дышать, что любить, дожидаться чего,
Есть подъёмная сила и взлётка, и нет потолка!
Самолёты живые – и этот момент ключевой.